Иногда я задумываюсь: зачем я вообще заводил эти растения? Раньше они были моей мечтой — редкие, красивые, дорогие. Теперь же они скорее испытание терпения, и желание одно: избавиться от них. Но рука не поднимается — живые же!
Цикас, например. Мечта многих лет, наконец купленная, в доме, под лампой, в рыхлом грунте. А он… замер в росте, листья желтеют, ветки сохнут. Ничто не помогает — ни поливы, ни удобрения, ни смена места. И хоть его состояние скорее болезненное, выбросить цикас невозможно: он живой, и это как-то останавливает.
Пассифлора когда-то была находкой. Растёт быстро, листва шикарная, опора красиво обвита. Но достаточно забыть её полить пару раз — и она высыхает, превращаясь в клубок тонких веток. Периодически появляются новые почки, но вид растения всё равно оставляет желать лучшего. Иногда хочется выкинуть, но, скорее всего, я попробую переукоренить и дать второй шанс.
Монстера альба вариегата — отдельная история. Почти даром досталась, но растёт с извращением: полностью белые листья живут всего пару недель. Я делал тотем, менял освещение, удобрял — всё тщетно. Растение живёт, но так, будто злится на меня.
Церопегия Вуда практически незаметна среди остальных. Длинные плети, почти под два метра, но она не цветёт, и эстетики от неё мало. Церопегия Сандерсона, напротив, бросается в глаза: плети толстые, листья кривые, выглядит как зелёный пластилин. Свет, полив — всё по правилам, а она упрямо отказывается быть красивой.
И, наконец, Альбука спиралис. Луковицы отличные, свет и грунт подходящие, но вместо ожидаемых завитков растёт что-то вроде зелёного пера. Дорогая, но непрактичная, жалко выкинуть, но смотреть тоже тяжело.
Каждое из этих растений — когда-то мечта, а теперь испытание. И хоть иногда хочется избавиться от них, рука не поднимается: они живые, и это удерживает. Но иногда думаю, что однажды за это меня кто-то осудит.
